Я заблудилась на улицах Дели. Город меня испугал: шум, смог, толпа и сомнительные фигуры с их вечным: «can I help you?»
— Вам помочь?
Женщина. В косынке поверх русых волос, в белой блузке с воротничком и… с авоськой.
Назовём её… впрочем, неважно.
Из моих тогда двадцати её возраст казался бессмертием. Думаю, ей было лет 45. Маленький городок, учительница географии, муж, дети, цветы. Однажды она поняла, что многолетняя мечта об Индии может никогда не случиться.
И отправилась в путь. Одна. Первый раз за границу. Без языка. Почти без денег. В Индию начала двухтысячных. На несколько месяцев.
Не представляю. Но у неё получилось.
Путешественница проводила меня к гостинице и пошла за продуктами к ужину — для православной общины, в которой жила.
И осталась в моей памяти.
Спасибо тебе и твоей авоське.
Благодаря вам я научилась плавать, решилась на Аргентину, танцую танго и сыграла в бильярд в минувшее воскресенье — я мечтала о нем годами.
Пара десятков «когда-нибудь» все еще ждут своего часа.
А вы? Вы встречали своего человека с авоськой? Что перестали откладывать вы?
— Вам помочь?
Женщина. В косынке поверх русых волос, в белой блузке с воротничком и… с авоськой.
Назовём её… впрочем, неважно.
Из моих тогда двадцати её возраст казался бессмертием. Думаю, ей было лет 45. Маленький городок, учительница географии, муж, дети, цветы. Однажды она поняла, что многолетняя мечта об Индии может никогда не случиться.
И отправилась в путь. Одна. Первый раз за границу. Без языка. Почти без денег. В Индию начала двухтысячных. На несколько месяцев.
Не представляю. Но у неё получилось.
Путешественница проводила меня к гостинице и пошла за продуктами к ужину — для православной общины, в которой жила.
И осталась в моей памяти.
Спасибо тебе и твоей авоське.
Благодаря вам я научилась плавать, решилась на Аргентину, танцую танго и сыграла в бильярд в минувшее воскресенье — я мечтала о нем годами.
Пара десятков «когда-нибудь» все еще ждут своего часа.
А вы? Вы встречали своего человека с авоськой? Что перестали откладывать вы?